— Спасибо — неожиданно посерьезнел эльф. — Только медаль мне не нужна: я не сорока, чтобы блестящие цацки на себя навешивать. Позлорадствовать, конечно, позлорадствую. Особенно, когда рыжего увижу. По поводу намеков тоже не дурак. Но, если честно… Белик, я ни от чего не отказываюсь. Ни от своих слов, ни от всего остального. За Танариса прошу прощения, потому что его поступок не слишком-то красив, но за себя могу сказать — я не против.

Она скептически приподняла бровь, но он не вилял, не врал и не распускал руки. Смотрел открыто и все с той же необъяснимой симпатией. Да, все слышал. Да, понял. Да, внял. Но не испугался неведомой опасности, уверен, что справится со всем. Готов потерпеть даже вредный характер одной недоступной особы, как и опасно близкое соседство ее бдительных кошек. А сейчас просто вежливо сообщил, что отныне будет стараться сдерживаться и не станет докучать своими эмоциями. Но с удовольствием рискнул бы проверить их на истинность и долговечность. Иными словами, непрозрачно намекал, что хотел бы попробовать завязать отношения, не смотря даже на угрозу расцарапанной физиономии.

— Ох, ушастый… — сокрушенно вздохнула она. — До чего ж ты упрямый! Одно хорошо: не совсем дурак. Но назови сейчас хоть одну причину, по которой мне не стоит сейчас послать тебя по матушке? И не дать моим парням хоть один повод славно повеселиться?

— Ну, во-первых, ты меня еще не вышвырнула отсюда… — Элиар широко улыбнулся и стремительно спрыгнул с тумбы, чтобы не попасть под горячую руку, которую она уже занесла, явно собираясь исправиться. Проворно избежал сочного тумака, мысленно поаплодировал тому, как завибрировала от удара мощная колонна. Умело спружинил, ловко подхватил брошенное тряпье и, прежде чем исчезнуть в темноте, галантно поклонился, одарив ее напоследок ослепительной улыбкой.

— Это — первая причина, Белик. А остальные я сообщу тебе позже. Если, конечно, ты не передумаешь.

Белка задумчиво подула на пыльный кулачок.