— Ладно, — мстительно прошипела Белка, гневно сверкая глазами. — Тогда я тебя пну. Нет, сама не стану, потому что у тебя задница костяная, а у меня пальцы голые. Все ноги отшибешь об такого дурака. Лучше найду кого-нибудь большого, толстого, со здоровыми сапожищами, чтобы уж пнул так пнул… и кого не жалко, в придачу. Таррэн, окажи услугу?

Рыжий хихикнул громче, но тут же поспешно зажал руками рот (вдруг остроухий зашибет сгоряча?), однако Темный эльф даже бровью не повел: молча встал, подошел, коротко взглянул в глаза наглой твари, что даже сейчас не желала сдаваться и явно намеревалась биться за свой трофей до последнего вздоха, а затем требовательно протянул руку.

— Плюнь!

Карраш протестующе дернулся, захрипел, собрался уже оскалиться и ядовито зашипеть, но вдруг наткнулся на холодные зеленые радужки, в которых слишком явно полыхнуло устрашающее пламя знакомого Огня. Мигом припомнил, что в воле этого существа не только повелевать Проклятым Лесом, но и (что самое страшное!) рассказать Белику об одной маленькой хитрости. Внял грозному предупреждению и… поспешно выплюнул изжеванный сапог.

— Пожалуйста, — невозмутимо кивнул Таррэн, а затем так же спокойно вернулся за стол.

Белка брезгливо подняла обслюнявленную обувь, сморщилась от тягучих липких следов на полу. Скривилась совсем, заслышав в зале постепенно набирающий силу смех. Покосилась на отчаянно веселые глаза Стражей, которые почти счастливо встретили такую развязку. Отпихнула умильную морду мимикра, который уже нахально пытался выпросить прощение, осмотрела несчастный сапог со всех сторон, предусмотрительно держа его кончиками пальцев, и, наконец, тяжело вздохнула.

— Лучше бы ты его сожрал…

Рыжий все-таки не выдержал: гадко гоготнул, и она окончательно пала духом.

— Карраш, у меня ж больше нет. Последние на саламандре сгорели, а у тебя слюни ядовитые. Он же развалится через час. И в чем я тогда буду ходить?

Карраш неожиданно присмирел, а Белка посмотрела совсем грустно.