Поздний ноябрь в южном городе был по обыкновению холодным и ветреным. Отопление, несмотря на жалобы пенсионеров, митингующих возле здания Городской администрации, включать не торопились. Рационалисты жгли газ в духовках и запирались в кухнях с томиками Льва Толстого или стопочками Дарьи Донцовой. Я же, счастливый обладатель электроплитки, неустанно платил за перевод электрической энергии в тепловую. Можно было как-то научиться отматывать счетчик: пластинку под стеклышко подсовывать или подключать катушку с обратной намоткой, но я, будучи деликтоспособным человеком, не находил в себе внутреннего рвения рисковать из-за нематериальных киловатт, которых и не видел-то никто. По определению. Потому неустанно платил. Ирка - хорошая девчонка, - думал я, выходя из ее подъезда и ежась от завывающего, как в турбине, ветра. В проходных дворах Иркиного микрорайона всегда существует риск быть снесенным. - Ее портреты покупают не так охотно как Олькины и Галины, но работать с ней гораздо приятней. Нет этого империалистического жеста: "Пан художник, сегодня я покажу вам край спинки и левый угол попки, а вы ловите момент!" У нее дома какая-то дружеская атмосфера. Наверное, потому в нее нельзя влюбиться даже при большом желании.