- Сейчас в моде египетский разрез глаз, - задумчиво проговорила мастерица. Ее расплывчатое лицо колыхалось перед щитком как белесая медуза. - Ты как? Генотипу не противоречит.
- Нет! - Лена едва не рванулась.
- Спокойно, спокойно, - на плечо легла мягкая рука. - Моя обязанность предложить, сама понимаешь, мода. Не надо так не надо. Сейчас, сейчас подумаем, вчерне композиция уже готова... Губы почетче, верно? Строже. Глаза подсиним, сделаем весенними...
- Да, да! А веснушки?
- Сгармонизируем.
- А их нельзя... совсем?
- Можно, дело совсем пустяковое. Стоит ли?
- Да. Да!
- А может, просто притушить, поубавить? Оно, ясно, твоя воля и замыслу не противоречит, только в них есть своя пикантность. Давай сделаем лишний эскиз, ты посмотришь, сравнишь...
"Само собой!" - чуть не сказала Лена, как вдруг вспомнила о времени и похолодела. Который час?! Что, если уже... Сердце ухнуло. Щиток оставлял внизу узкую прорезь света, и Лена, рванув руку, в панике метнула взгляд на часы.
- Нет, нет, пожалуйста, поскорей!
- Как, совсем без примерки? Правила...
- Тогда совсем не надо! Пустите!
- Ну что ты, что ты, разве я не понимаю... Ждет, да? Мигом сделаю. Сама была молоденькой, тут лови!
Кажется, мастерица подмигнула. Ее лицо исчезло. Опять какое-то перещелкивание, слабый, как от перебираемых инструментов, лязг, низкое гудение тока. Лена, напрягшись, молила всю эту технику поспешить.