Что-то, будто муравей прополз, щекотнуло шею.
- Будет больно, скажи.
Словно тысячи крохотных иголок разом кольнули щеки, нос, губы, лоб, проникли вглубь, дошли до сердца, впились в мозг.
- Больно...
- Потому что быстро. Терпи, красота требует жертв.
Все же мастерица, видимо, что-то сделала, так как болезненное покалывание расплылось теплом. Оно делалось все горячей и горячей, точно под кожу затекал расплавленный парафин. В этой жаркой маске Лена было перестала ощущать лицо, затем внезапно почувствовала, как оно потекло. Хотелось крикнуть, напрячь мышцы, но губы не повиновались. Они текли. И щеки тоже текли, все плавилось, глаза щипал багровый туман, тело казалось бесчувственным придатком оплывающего лица, сердце стучало в какой-то оглухшей пустоте и там же жалобно бился безмолвный крик: "Мамочки, мамочки, мамочки..."
Минута, час, вечность? Внезапно все кончилось. Лицо ощутило живительный ветерок. Изнутри его еще кололо и жгло, но мускулы уже повиновались, кожа осязала прохладу, в глазах исчез едкий туман, только справа отчего-то ныли два или три зуба.
- Все, деточка, моментом управились... _Он_ будет доволен.
Щиток отплыл вверх, спинка кресла подалась вперед, держатели разомкнулись, проворные пальцы сдернули контакты, Лена, не веря себе, ощутила свободу.
- Сейчас, сейчас. Зажмурься.
По лицу сверху вниз скользнула влажная салфетка. Брызнуло облачко духов, лицо снова придавила салфетка, так повторилось дважды, причем запах всякий раз был иным.
- Готово.
Порывистым дрожащим движением Лена ощупала нос, губы, щеки, сомневаясь и убеждаясь, что это они.
- Да ты лучше в зеркало глянь...
Шторки с шорохом разошлись. Лена так резко подалась вперед, что едва не столкнулась со своим отражением.
- Ах!..
- То-то же, - удовлетворенно сказала мастерица.
Лена ее не услышала. Она впилась в зеркало, она наслаждалась собой. Что лучше - голубыми звездами сияющие глаза? Изящный и строгий, уже совсем не детский овал губ? Гладкая, без единой веснушки, кожа? Намеком темнеющий румянец щек? Да можно ли привыкнуть к такому во сне не грезившему лицу?! Поверить в него? Все вроде бы то же - и будто кто-то живой водой смыл все ржавое, бесцветное, пухлое...