– Слабаки, – процедил Лэш. – Недостаточный уровень подготовки.

– Спасибо. А я напомню зрителям…

Дальше я не слушал.

Вот как. Миша уходит в свою Нирвану, на сей раз окончательно. Наставник вычеркнут. А на меня спустили синта…

Я кое-что слышал об этих существах. Приятного мало.

– Думаю, тебе пора, – сказал Мицкевич.

– Конечно.

Время срывается вскачь, а прошлое вновь и вновь хочет до меня дотянуться. Мицкевича я понимал.

Экран распался на квадратики мониторов. Три сотни шевелящихся клеток, большинство каналов – интерактивные… Десятки языков, наречий и вариаций импера, сленгов – все аккуратно обрабатывалось лингвистической программой.

Мицкевич отвел меня в закуток, примыкающий к кухне – своеобразный склад. Из груды хлама он выудил прочный матерчатый рюкзак оранжевого цвета, выгоревший грязно-бурый плащ с капюшоном и массой потайных карманов, короткий изогнутый меч и пару метательных ножей, флягу с генератором воды, фрагменты сборного лука с бухточкой тетивы, пять стрел, тонких, пластиковых с острыми стальными наконечниками.

– Обычный прикид фолнара, – пошутил он, складывая в рюкзак консервы с едой, горсть наконечников и походную аптечку. – Тебе пригодится.

– Спасибо, – искренне поблагодарил я.

– Ерунда. Этих сувениров у меня хоть отбавляй, – он перебросил через кухонный стол ножны с перевязью. – Одевайся.

Я взглянул на свое отражение в зеркале холла: коренастый широкоплечий мужчина в бурой залатанной хламиде. За спиной – потяжелевший рюкзак с торчащими дугами раскладного лука; меч в ножнах, на правой голени – так мне удобнее.

– Жрачки хватит на первое время, – сказал Мицкевич. – Потом научишься охоте.

– Спасибо, – повторил я.

Мицкевич отмахнулся.

– Слушай, Мик… На Отре есть одно место… называется Пунктом. Не знаю, кто окрестил – явно, не аборигены. Про него всякое говорят. Вроде что-то связанное с временем. Туда ходят местные оракулы, а затем предсказывают будущее. Возможно, это последняя хроностанция пришельцев в Галактике.