Одну ее часть делают «охранниками», а вторую – «пленниками». Неделями этим охранникам позволяют садистски издеваться над пленниками, которые вынуждены сбиваться в стаи, чтобы общими усилиями отражать нападения.

И еще он говорил: «Тюрьма – это та же жизнь, девочка, где ты из кожи вон лезешь, чтобы доказать свою силу и не дать себя затоптать. И мешкать здесь нельзя».

Впрочем, тюрьмы остались в таком же прошлом, как и… война, если уж на то пошло, но отец, судя по всему, знал практически все. И очень многое испытал на себе.

– Иногда они хотят, чтобы я занималась с ними сексом, – продолжала Шани. Отрезав треугольный кусок ткани, она задумчиво смотрела на него, словно о чем-то вспоминая. – Это… ну, иногда это не так уж и противно.

– Шани, – мягко окликнула ее Меган.

– Что?

– Познакомь меня с Эшли и ее подружками, – попросила она и мило улыбнулась.

– Не вздумай с ними связываться, – предупредила Шани. – Кристел очень не любит, когда затевают драку.

– Ну, до этого не дойдет, уверяю тебя, – ответила Меган. – Предоставь это мне.

Взяв отрезанную ткань, она вновь примерила ее на себя, немного подрезала, сложила пополам, затем вновь развернула.

– Возьми, – сказала Шани, протягивая ей булавки. – Заверни по краям и подколи.

– Ну и морока, – проворчала Меган.

– Подумаешь, зато время можно убить, – пожала плечами Шани. – У нас можно шить, разговаривать, купаться и играть в настольные игры. Конечно, когда Пола нет.

– А когда он сюда приходит, вас всех насилуют, – хмуро добавила Меган.

– Все не так уж и плохо, – сказала Шани. – Нет, правда. Ты же все равно ничего не можешь сделать, так не лучше ли постараться получить от этого удовольствие? Думай в это время о своем парне или о чем-нибудь еще. О девочке, если ты предпочитаешь такой секс.

– А ты какой предпочитаешь? – спросила Меган.

– Не знаю, – улыбнулась Шани. – Когда я хочу получить удовольствие, я думаю о парнях. А когда хочу просто расслабиться, о девушках.