– А единственный «парень» здесь, разумеется, Пол, – сказала Меган.

– Ага.

– А какой он? – неожиданно для себя спросила Меган.

Она заранее решила, что будет осторожно собирать информацию, но, кажется, сейчас она обманывала саму себя. Хотя, если уж тебе суждено провести остаток своих дней, оказывая «услуги» какому-то мужику, нужно, по крайней мере, знать, с кем придется иметь дело.

– Не очень огромный, слава богу, – пожав плечами, сказала Шани. – Знаешь, мне иногда даже приходится его тормошить, а то все как-то слишком быстро. Похоже, он считает, что это просто его долг.

– Трам, бам – спасибо, мадам, – сказала Меган, думая о том, что если все это только «долг», то пробирка и искусственное осеменение были бы прекрасным решением проблемы. Хотя, как она где-то слышала, «непосредственный контакт» дает лучшие результаты. При мысли об этом Меган передернуло. «Племенная кобыла, вот я кто».

– Ага. «О, мне пора идти». И быстренько сматывается. Я уже давно с ним… не была. То есть уже вообще не помню когда. Здесь как-то теряешь представление о времени.

– Он что… приезжает, обрабатывает какую-нибудь девицу, а потом сваливает?

– Обычно да. А иногда немного побудет, поговорит с кем-нибудь и берет следующую.

– В общем, забот полон рот, – фыркнула Меган.

– Точно. Но знаешь, он стал как-то плохо выглядеть.

– То есть? – спросила Меган, закончив подкалывать ткань и выбирая тонкую иголку.

Шани уверила ее, что для шелка нужно выбирать самые тонкие иголки, и теперь Меган, сощурившись, пыталась вдеть тоненькую нитку в еще более тонкое ушко.

– Ты же его видела, – сказала Шани, подшивая чашку лифчика куда ловчее, чем Меган.

– Он выглядел старым и измотанным, – сказала Меган. – Но я его тогда не разглядывала. Может быть, это была просто маска?

– Ну, старость всегда можно изобразить, – согласилась Шани, тоже пытаясь вдеть нитку в иголку. – Слушай, попробуй-ка полизать.