Сигарета зажглась сама по себе. Я бросил ее на пол и затоптал – а то еще взорвется… Витька с дублями навалились на колесо, и то начало притормаживать.

– Глянь по пульту, Привалов! – велел Корнеев. – Там есть тахометр, стрелка должна быть на зеленом секторе.

Я подошел к пульту. С некоторым трудом нашел тахометр, явно переделанный из зиловского спидометра. Поглядел на стрелку, подползающую у зеленой черте, и скомандовал Корнее– ву остановку. Колесо вращалось, тихо гудя. Корнеев утер со лба пот, потом кивнул дублям, и те дематериализовались.

– Нормально, Сашка? – поинтересовался Корнеев.

Я подозрительно огляделся. Закрыл глаза и подпрыгнул на одной ножке. Не упал.

– Нормально, – с облегчением сказал я. – Что, пойду я работать?

– Валяй-валяй! – жизнерадостно заорал Витька. – Мне еще чертей расколдовывать, да память им заговаривать, меньше бу– дешь под ногами мешаться…

Вздохнув, я вышел из машинного, на прощание мстительно бросив Корнееву:

– Вот будет удивительно, если никто из магистров не уз– нает о твоих художествах…

Оставив Витьку размышлять над этим оптимистическим за– явлением, я пошел к себе, в электронный зал. Фортуна явно повернулась ко мне, я не спотыкался, не налетал на встреч– ных, вежливо поздоровался с Кивриным, одолжил считавшему посреди коридора Амперяну свою логарифмическую линейку, выз– вал лифт…

И побежал обратно. Амперян, виртуозно пользуясь линей– кой, что-то подсчитывал, записывая в блокнот.

– Давно из дома, Эдик? – вкрадчиво поинтересовался я.

– С утра, – не поднимая глаз от формул, в которых я опознал уравнение Сташефа-Кампа, ответил Эдик.

– Ты же с Ойра-Ойрой… тьфу, с дублем его, домой по– шел!

– Ну… – Эдик поднял на меня задумчивый взгляд и объ– яснил: – Пошел. А потом думаю, чего я на кровати буду ва– ляться, радостный и довольный, когда тут самая работа начи– нается? Выпил антигореутолитель, и стал экономическую целе– сообразность процесса подсчитывать.