То узкий коридор, по бокам которого текли булькающие огненные ручей– ки, то зал, заполненный зелеными пупыристыми пузырями, упру– гими как резиновые мячи. Среди них приходилось проталкивать– ся, причем, по словам Кеши, делать это следовало осторожно, «чтоб не взорвались». Какое-то время я тешил себя гордой мыслью, что первым посещаю эти катакомбы, но потом обнаружил на попавшемся под ноги зеленом кристалле бирку с инвентарным номером и надписью «Ключ, зеленый», и загрустил.

Коридор, наконец, кончился, и мы вышли в большую, гул– кую пещеру, видимо, где-то глубоко под фундаментом НИИЧАВО. Здесь, как ни странно, пахло обжитостью и каким-то уютом. Вдоль стен тянулись делянки какого-то мха, перемежаемые ма– ленькими хижинами, грубо сколоченными из досок и кусков кар– тона. Стены их были испещрены непонятными картинками. Над дверью одной я с удивлением обнаружил надпись «Машина вычис– лительная электронная, «Алдан», и на мгновение замер. Прис– мотревшись, однако, я понял, что хижины сооружены из пустых упаковочных ящиков.

С каждой минутой происходящее становилось все интерес– нее.

– Вот тут лифт, обратно на нем поднимешься, – ткнув пальцем в ржавую железную дверь в стене, сказал Кеша. – Че– рез казармы не ходи, заплутаешь… Во! Твои сидят, пошли!

В дальнем углу пещеры и впрямь горел небольшой костер, возле которого сидела кучка людей. Вслед за Кешей я двинулся к ним… и остановился, как громом пораженный. Здесь были все наши! Витька Корнеев, Роман, Володька… ой… А-Янус и У-Янус! И Кристобаль Хозевич, и Федор Симеонович!

Самым удивительным мне показалось даже не их странное собрание, а то, как бесцеремонно себя вели Витька и Роман. Они спорили с Кристобалем Хунтой, причем без малейшей тени пиетета.

– Да ты сам посуди! Не будет твое заклинание работать!

– кипятился Роман.

Кристобаль Хозевич пожимал плечами, но возражать не пы– тался.