Я помотал головой.

– Нет, Корнеев. Не надо. Знаешь, пусть лучше сидят… колдовать пытаются. Жалко.

– Жалко… – пробурчал Корнеев. – Я же тебе все объяс– нил!

И все-таки он казался изрядно смущенным и настаивать не пытался.

– Может, еще с магистрами посоветоваться? – спросил я.

– Это ты сам решай, – Витька стал обувать ушибленную ногу. – Во, проходит помаленьку… Чего ты дома-то не уси– дел?

– Непривычно, – сознался я. – Решил еще поработать. Что, пойдем?

– Давай через полчасика, – Витька покосился на застав– ленный колбами стол. – Я нас обоих странгрессирую, прямо в комнату. Лады?

– Лады, – я поднялся и вышел в коридор. Витька меня все же немного успокоил. Но стоило припомнить унылое пение дуб– лей, как по спине забегали мурашки. Нет, не все так просто.

Было уже заполночь, и народ, похоже, начинал распол– заться по домам. Я прошел в электронный зал – моих дублей уже не было, а в воздухе пахло озоном. Растворились… моей магической энергии никогда не хватало больше чем на пару ча– сов. Я подошел к «Алдану», постучал пальцем по дисплею, по– том потянулся к выключателю питания. Затарахтела пишущая ма– шинка, скосив глаза я прочитал:

«Только попробуй!»

Вздохнув, я убрал руку. Пускай работает. Чем бы занять полчасика… точнее – часок, знаю я Корнеева…

В дверь деликатно постучали, и я обрадованно крикнул:

– Войдите!

Появившийся в дверях лысый старичок с выбритыми до си– невы ушами был мне знаком. Не то, чтобы часто пересекались, но все-таки однажды мне довелось поучаствовать в его экспе– рименте.

– Проходите, Луи Иванович! – поднимаясь, сказал я. – Садитесь.

Луи Седловой, кашлянув, прошел в зал. Изобретатель ма– шины для путешествий по описываемому времени был мне очень симпатичен. Многие, Витька например, относились к нему с иронией, считая Луи Ивановича кем-то вроде Выбегалло.