Нравилось мне в Седловом и то, что мужественно борясь с шерстью на ушах, он никак не пытался скрыть ее существова– ния. Каждый день он появлялся с залепленными пластырем цара– пинами, и виновато объяснял в ответ на иронические взгляды: «Вот… лезет, проклятая… особенно по осени, к холодам…»
– Александр, здравствуйте, милейший… – Седловой ка– зался изрядно смущенным. У меня закралось легкое подозрение, что заглянул он ко мне не случайно.
– Садитесь, Луи Иванович, – повторил я. – Может, кофе сварить?
– Нет, нет, ненадолго я… – Седловой отвел глаза. – Александр, вы уж простите за такой вопрос… вы не в курсе, куда моя машина времени подевалась?
– Ну… осталась где-то там, у Пантеона-Рефрижератора, рядом с Железной Стеной, – растерянно ответил я. – Помните же, я вернулся без нее…
– Да нет, нет, не та, новая, вторая модель, которую я для писателей собирал…
Секунду я ничего не мог понять. Потом понял и пожалел об этом.
– Луи Иванович… – пробормотал я. – Простите, не в курсе. Не брал.
Мне стало гадко и стыдно.
Седловой протестующе замахал руками.
– Александр, да что вы, что вы! Как я мог такое предпо– ложить! Я, знаете, крайне вам признателен, еще с тех самых пор, как вы мне с демонстрацией помогли! Очень высокого мне– ния о вас! Совсем о другом речь…
Смущаясь и временами трогая мочки ушей, Седловой при– нялся торопливо объяснять. Оказывается, вот уже с неделю, как он замечал странные вещи.