А все-таки хорошо жить в таком веке. Неисчерпаемые возможности. Эти люди всему, чему хочешь, поверят. Можно здорово разбогатеть.

Четыре часа. Уже мало остается. Четыре. А с этим Чиано шутки плохи. Да, чего бы лучше, если б можно было туда не возвращаться. Ну, пусть с ними профессор Лейер разбирается, это его дело.

Гэнси пошевелил замерзшими пальцами в тесных башмаках. Скоро пора и назад.

– Вы сами видите, в каком я трудном положении. – Лейер несколько смягчился и поил своих гостей кофе из разношерстной посуды, не слишком отвечавшей строгим правилам гигиены. – Мои первоначальные… э… фонды истощились, когда основная часть работы была уже завершена. Я имею в виду установку. Но последнее время стесненность в средствах связывает меня по рукам и ногам. Надо усовершенствовать аппаратуру, а для этого требуется дорогостоящее оборудование, и, должен признаться, я рад получить наконец какую-то сумму наличными. Ваши предшественники явно считали, что здесь благотворительное учреждение, и кормили меня обещаниями.

– А кто это был? – осведомился мистер Чиано. – Вы не помните, как их звали?

– У меня где-то записано, – сказал Лейер. – Наизусть я, конечно, не помню. Кажется, Уильям Клейфилд и… э… Сидней Уайнбаум. И еще субъект по имени Пистолетчик. Гм. Ах, да, еще беглый каторжник. Как же его звали? Фелч или Велч?

– Сидней Уайнбаум? – с удивлением повторил мистер Чиано. – Так вот, значит, куда он делся!

– Мистер Уайнбаум? Да-да. Я подобрал ему специальный маршрут по Франции семнадцатого века. И получил за это вон те два стульчика в стиле Людовика Четырнадцатого.

– А Уилли Боксер? – спросил Карл. – С ним что?

– Какой еще Уилли?

– Да Клейфилд, Уилли Клейфилд. Он куда отправился?

– Ах, он? Ему требовалось надежное убежище, пока шум не поутихнет, – так он, кажется, выразился.

– А то, что он из банка взял, он с собой захватил или как?