«А я лучшего друга», – хотел сказать я, но мне вдруг стало невыносимо противно. У нас что – теледебаты на тему «А кому сейчас легко?».

– Сожалею, товарищ старший лейтенант, – вяло сказал я. Он заткнулся.

Прямо перед нами полетному полю проползла батарея «Кистеней» – лазерно-пушечных зенитных самоходок. Замыкающая машина остановилась. Из командирской башенки по пояс высунулся офицер и по-мальчишечьи задорно крикнул:

Эй, мужики, вы нам работенки оставили?!

Раздалось сразу несколько ответов и встречных вопросов:

– Не волнуйся, скучать не будете!

– Навоюешься еще, орел, по самые не могу.

– У вас тут что – одна батарея на весь космодром?

– А куда вы танки задевали? Здесь же целая дивизия должна ошиваться!

– А вас разве еще не долбили?

Офицер ответил только на последний вопрос:

– Был один налет. По космодрому «А» клоны уже серьезно работали, сейчас принялись за «Б», а нас пока обходят.

– Скоро они исправят это упущение, – пообещал Бабакулов.

Чтобы приободрить зеленого зенитчика (думаю, был он моим ровесником, но войны еще толком не видел, а потому, считай, был моложе года на три), я сказал:

– Мы сейчас по чашке кофе хлебнем и, если что, вам поможем. Ты, главное, в опознавательных не путайся. Начнешь сдуру в нас гасить – уроем.

Офицер попался не из обидчивых и на язык бойкий:

– А ты, товарищ, к нашим зениткам не жмись, летай повыше. Твоя зона ответственности в вертикальном эшелоне ПКО стратосфера или как?

– Я на тактике летаю – куда пошлют. От нуля до плюс бесконечности.

– «Горыныч»?

– «Дюрандаль».

– Ну так чего тебе нас бояться?! Все равно не прострелим, с вашим-то полем!

В бронированных недрах самоходки залаял громкий интерком.

– Ладно, поехал своих догонять. Бывайте!

«Кистень» взревел, легко взял с места километров за полета и сразу же исчез в серебристой мгле. Габариты на машине были выключены – светомаскировка.