— Слыш, чувак! — сказал урка, подкидывая на лопатообразной ладони маленький, мерцающий приборчик. — Не, все нормально. Ты клевый кент. Но побазарить нужно.

— Тише… — пролепетал Валентин, дрожа всем телом. — Жену разбудите…

— Ниче. Она в отключке. Эт я ей дозу из парализатора закатал. В воду потом кинь. К утру оклемается. И ты жить будешь. Если правильно просечешь, че почем…

Валенитин с неизменным ужасом взирал то на выгнувшееся в неестественной позе тело супруги, то на страшного зека, лыбящегося у брачного ложа.

— Хорошо… Что вам нужно? Деньги? Много денег?! — прохрипел он наконец.

— Во-первых, имя смени. Валя! На зоне таких любят… Во вторых, урода этого… Как там его… Тоху Газарова! Во! Уволь. А лучше мочкани. «Старый школьный товарищ». Ща! Крыса он! Падла гнусная. За спиной у тя делишки темные крутит. А судить за них знаешь, кого будут?

— К-к-ого? — заикаясь, спросил Валентин.

— Меня! Тебя, то бишь. И фирму мою загребет. И жену уведет. Гнида…

— Так ты… Что… Это я?!!

— А че, не узнал, в натуре? Только как из зоны. Все просек? Действуй… Братан!

Зеленоватое свечение померкло. А Валентин еще несколько часов провел, отмачивая супругу в джакузи.

…Взятый в заложники Валентин тихо выл от страха, будучи крепко связанным и запертым бандюками в сортире собственной фирмы. Кто же мог знать, что у Тохи тут целая банда? И что этот подлец поведет себя столь радикально в ответ на разоблачительную критику?

Хорошо, что прежде он сдал в ментуру все бумажки, которые накопал на этого урода. Плохо, что ОМОНовцы пошли на штурм здания. Снизу уже доносились автоматные очереди. Слишком далеко. А значит, прибить его всяко успеют…