— Ча-а-ахлый Бо-о-отан…

Будут бить, сразу догадался школьник. И покорно втянул в плечи голову.

— Так меня звали в школе… — столь же вкрадчиво и спокойно продолжил Голос.

— Это меня так называют! — с неожиданной обидой, словно его лишают последнего, воскликнул Валя.

— Дух захватывает, когда она прыгает через спортивного козла. Будто преломляется в пространстве. Подобно солнечному лучу в стеклянной призме! — продолжил Голос все так же мягко и тихо.

— Ты… Читаешь мои мысли! — оторопел Валек.

— Нет… Я их помню. — донеслось из мрака.

— Так значит, вы… Мы… Я… Будущее… — до преданного поклонника научной фантастики и Теории Относительности вдруг дошла предельная очевидность ситуации. — Пошли домой! Я сделаю бутерброды!!!

— Некогда! — отверг угощение Голос. На мгновение раздался тонкий писк. И поток зеленоватого сиянья от экрана небольшого прибора ярко озарил небритый подбородок человека, до этого момента скрывавшегося во мраке.

— Да! Я все-таки сделал это! — с гордостью воскликнул гость. Азартно потряс ярко сияющим прибором над головой. И серые тени от ржавых перил заметались по облупившейся краске стен подобно лапищам гигантской сороконожки. — Хотя никто мне не верил! Хотя все принимали меня за психа! И выперли таки из института. Впрочем, фиг с ними! На эту жалкую зарплату могут работать только идиоты. Пришло время кое-что исправить.

— Но если сейчас… Кто-нибудь… — попытался напомнить Валек, оглядываясь на дверь.

— В течение ближайших десяти минут сюда никто не проникнет. Уже посмотрел! А потом останешься только ты. — уверенно ответил небритый субъект, в котором старшеклассник с трудом мог признать собственный образ из грядущих десятилетий. Мятая рубашка, коротковатые брюки, старые башмаки как-то не очень вязались с романтическим образом преуспевающего светила науки, который наш мечтатель давно уже очертил в своем воображении.