Он покачал головой.

- Для того чтобы получить побольше молока, коров держат практически в бесчувственном состоянии. Корм дают внутривенно, из автоклава; питательная смесь перекачивается по трубам, сначала большим, потом - поменьше и совсем маленькие, пока не попадает ко всем этим высокоудойным полутрупам.

- Я видел. В журналах.

- Люди...

- ...коровы?

- Ты сообщил мне Слово. И теперь оно начнет перекачиваться и разветвляться, когда я сообщу его другим, а те будут передавать его еще дальше, пока завтра к полуночи...

- Пойду, меня ждет тот...

- Ястреб!

Он обернулся.

- Что?

- Ты считаешь, нет резона опасаться удара со стороны таинственных сил, более умелых и жестоких, чем мы с тобой... Ладно, будь по-твоему. Но ты еще не был свидетелем такого умопомрачительного исчезновения человека, какое я намерен устроить, как только избавлюсь от этого хлама.

Лоб Ястреба пересекли тоненькие морщинки.

- Ты уверен, что раньше я ничего подобного не видел?

- По правде говоря, совсем не уверен. - Я уже улыбался.

- Ага! - произнес Ястреб и издал звук, который был очень похож на смех, но смехом не был. - Пойду приведу того Ястреба.

Он скрылся среди деревьев.

Я бросил взгляд вверх, на обрывки лунного света в листве.

И посмотрел вниз, на свой портфель.

Аккуратно обходя камни, ко мне поднимался - тот Ястреб. На нем был серый вечерний костюм и серый свитер с высоким воротом. Голова над мясистым лицом была чисто выбрита.

- Мистер Кадуолитер-Эриксон? - Он протянул руку.

Я пожал ее: острые костяшки, обтянутые рыхлой кожей.

- А ваше имя мистер...

- Арти.

- Арти Ястреб. - Я старался не подать виду, что наскоро оцениваю его серый наряд.

Он усмехнулся.

- Арти Ястреб. Вот именно. Я взял себе это имя, когда был моложе нашего оставшегося внизу друга. По словам Алексиса, у вас есть... э-э-э... кое-какие вещи, так сказать, не совсем ваши. Которые вам не принадлежат.