На его лице: сначала приподнятые в недоумении брови, потом снисходительная улыбка.

- А вам приглянулась идея голографической информации. Очень славно. Просто замечательно. Это единственный способ перехитрить Мод. Только смотрите, чтобы ваши данные имели отношение ко всей обстановке в целом. Это лучший способ переиграть заодно и меня. - Он ухмыльнулся, собрался было вновь повернуться, но, видимо, вспомнил что-то еще. - Если у вас хватит сил воевать со мной и при этом еще расширять дело, держите свою охрану в хорошей форме - раньше или позже настанет момент, когда нам обоим станет выгодно снова проработать вместе. Если вы только продержитесь, мы снова станем друзьями. Когда-нибудь. Только будьте начеку. Дождитесь.

- Спасибо, что вы мне это сказали.

Арти взглянул на часы.

- Ну что ж, прощайте. - Я решил, что он наконец уходит. Но он опять поднял голову. - Вы уже знаете новое Слово?

- Ах да, - сказал я. - Оно названо сегодня вечером. Какое?

Арти дождался, пока удалятся спускающиеся по ступеням люди. Он торопливо огляделся, потом, поднеся ко рту сложенные рупором ладони, наклонился ко мне, отрывисто бросил: "Пирит", - и многозначительно подмигнул.

- Я только что узнал его от девицы, которой сообщила сама Колетт (Одна из трех Певцов Тритона), сообщил он, повернулся, вприпрыжку сбежал по ступеням и смешался с толпой.

А я остался. Я сидел, вспоминая - день за днем - прошедший год; сидел долго, а потом встал, потому что сидеть уже не мог. Но и размеренный ритм прогулки откликнулся в угнетенном мозгу привкусом сумасшедшей, назойливой бессмыслицы, и на исходе второго часа в голове моей вызрела неповторимо-стройная маниакальная теория: тот Ястреб уже плетет вокруг меня сети некоего заговора; он вовлечет нас всех в западню - и когда я крикну: "Пирит", - это окажется вовсе не Словом; и никто не поспешит на помощь; зато сразу появится человек в черных перчатках, вооруженный револьвером/гранатами/ядовитым газом.