Но все же посьерране сели в другую машину. Захлопнув дверь, Зют бросил толстому, неопрятному, с землистым лицом землянину:
— Мюнхен. Пинакотека.
— Gut! — услужливо выдохнул тот.
Машина рванула с места и понеслась по автобану. Можно было слегка расслабиться.
Однако добраться до цели оказалось не так просто, как предполагали посьерране. Хозяин машины никак не хотел понять, что его пассажирам требуется именно Пинакотека, и пытался высадить их на въезде в город. Зюту пришлось прибегнуть к гипнозу. После нескольких пассов глаза землянина остекленели, и он послушно повел автомобиль к центру города.
Едва машина очутилась напротив нужного путешественникам здания, Зют снял гипнотическую блокаду и сунул ошеломленному водителю пачку банкнотов:
— Мы благодарны вам.
Наверно, слова посьерранина звучали несколько неестественно, потому что в ответ раздалось:
— Verfluchte Auslandernen!
Посьерране дружно обернулись на этот возглас, но автомобиль на полной скорости уже исчез за поворотом.
Теперь все было просто. Поднявшись по лестнице, посьерране вошли в холл музея. Здесь Зют сунул контролеру несколько столь любимых землянами цветных бумажек, и троица двинулась по полутемным длинным залам. Чувства посьерран были противоречивы. Аквилон тихо бормотал ругательства в адрес дикарей, Зют был внимателен и насторожен, Флурр с любопытством разглядывал цветные изображения. После недолгого блуждания необычные посетители нашли зал, где висела интересующая их вещь.
Все в точности как на мониторе компьютера. В центре изображения неслись на мощных земных животных, именуемых лошадь, три астронавта. На самом дальнем скакал Зют, натягивавший тетиву метательного оружия, именуемого лук. Коммодор был облачен в непривычную взорам посьерран просторную, ниспадающую складками одежду, на голове его красовался странной формы шлем. Подобные шлемы встречались у полуденных племен зарнеффу. В центре скакал Флурр. Глаза его тускло смотрели вперед, рука сжимала меч. Так же, как и у Зюта, подбородок пилота был покрыт густой растительностью, именуемой на Земле борода. Ближе всех к зрителю скакал Аквилон. Он был молод и красив, совсем как в жизни. Буйные кудри обрушивались на плечи, рот кривился с трудом сдерживаемым криком, во взгляде была ярость.