Эта небольшая комната перешла в мои владения, как только родители посчитали меня достаточно взрослой, то есть около восьми лет назад. Конечно, не настолько взрослой, как могло показаться на первый взгляд, но их решения было достаточно, чтобы я начала жить самостоятельно. Огромная кровать занимала большую часть комнаты, расположившись к югу от двери, которая вела в мою гостиную. Светлое дерево своим оттенком напоминало мне отцовскую загорелую кожу, поэтому, когда во время летних ночных гроз мне становилось особенно страшно, я зажигала большую восковую свечу и глядела на блики, которые плясали на панели кровати, мне становилось легко и радостно. Мягкая перина очень часто манила к себе после долгого и изнурительного дня, а свежее и чистое белье, ароматизированное запахом душистых трав, свидетельствовало об отменной работе моей служанки Уэн. Слева от кровати в комнату проникало очень много света через огромное окно, практически во всю восточную стену. Ставни сейчас были закрыты, так как на улице бушевал весенний дождь, и я с сожалением вздохнула. Как много времени я провела, глядя на великолепные просторы, которые расстилались за территорией нашего поместья. Глаза мои с восхищением глядели на белоснежные шапки далеких пик гор, на вечнозеленые деревья и буйство красок настоящей жизни, которая начиналась за невысокой оградой. Но та свобода была мне недоступна. Помимо кровати в комнате стоял комод, на панель которого давным-давно приставили большое зеркало с позолотой и разнообразными завитушками на углах. Креслом и небольшим очагом заканчивалась моя небольшая, но собственная комната. Ах, мой очаг! Как часто я находила у него утешения, беспристрастно окунаясь в магию пляшущего пламени! Друзей у меня почти не было, разве что старшая сестра, но даже она заботилась лишь о том, чтобы воспитать во мне достойную принцессу, не замечая за моим долгом ранимую и чуткую душу.