Я фыркнула. Неужели отъезд из родного поместья заставлял саму себя жалеть или мне действительно этого хотелось? Задумываться над этим вовсе не хотелось, ведь я всегда боялась показать свой страх и неуверенность. Одиночество воспитало во мне силу воли, которая крошилась под натиском проблем и тревог, но никто кроме меня не должен узнать об этих не столь значительных рассуждениях. Когда Уэн поспешно зашла в комнату, мой взгляд был прикован к гобелену, имя автора которого давно потеряно во времени. Именно на этом полотне я чаще всего находила оттенки собственной души. Будто девушка и волк когда-то являлись частью моей души, хотя в действительности это было просто напросто невозможно.

— Мисс Фунтай? — робко спросила служанка, и я с трудом повернулась в ее сторону. Взгляд Уэн говорил, что она хотела бы продолжить работу над моей прической. С тяжелым вздохом я опустилась на табурет, и ловкие руки начали прочесывать пряди.

— Уэн, я так не хочу ехать, — горестно призналась я. Это было не похоже на мое привычное поведение, но душа отчаянно хотела поделиться тревогами хоть с кем-то.

— Я понимаю вас, миледи.

— Как? Тебе тоже приходилось проходить через нечто подобное? — Удивление слегка оживило меня.

— Нет, конечно, моя герцогиня, не совсем так, — сквозь улыбку ответила Уэн. — Но когда меня отправили в поместье вашей семьи, чтобы я стала служанкой для юной леди, обуревали подобные чувства.

— Это совсем другое…

— Не скажите, — дерзко перебила она. — Простите, миледи! — тут же потупилась служанка. — Просто моя мечта состояла совсем в другом стремлении. Я хотела стать свечницей, а не служанкой, но это мои родители нуждались во мне, они не могли оплатить должного обучения в мастерской, и я не сумела предать их ожидания, — пояснила Уэн. — Думаю, вы испытываете нечто схожее.

— С чего ты вдруг решила, что я не хочу стать принцессой? — Меня неожиданно разозлило то, что моя слабость была обнажена перед каким-то человеком. Обычно доверие мое не распространялось на людей, тем более мне не близких. Нет, дело не в том, что она служанка, дело в моей пугливой и скрытной натуре.