- И у Вано? - спросил Зернов.

- Конечно. Я как медик...

- Медик вы липовый, - перебил Зернов, - так что не будем. Слишком много неизвестных, чтобы так, с кондачка, решить уравнение. Начнем с первого. Кто вытащил снегоход? Из трехметрового колодца, да еще зажатый в такие тиски, каких на заводе не сделаешь. А весит он, между прочим, тридцать пять тонн. У санно-тракторного поезда, пожалуй, силенок не хватит. И с помощью чего вытащили? Канатами? Чушь! Стальные канаты обязательно оставили бы следы на кузове. А где они, эти следы?

Он молча встал и прошел к себе в рубку штурмана.

- Да ведь это же бред, Борис Аркадьевич! - крикнул вслед Толька.

Зернов оглянулся:

- Вы что имеете в виду?

- Как - что? Похождения Анохина. Новый Мюнхгаузен. Двойники, облака, цветок-вампир, таинственное исчезновение...

- Мне кажется, Анохин, когда мы подошли, у вас в руках была камера, вспомнил Зернов. - Вы что-нибудь снимали?

- Все, - сказал я. - Облако, спаренных "Харьковчанок", двойника. Минут десять крутил.

Толька поморгал глазами, все еще готовый к спору. Сдаваться он не собирался.

- Еще неизвестно, что мы увидим, когда он ее проявит.

- Вы сейчас это увидите, - услышали мы голос Зернова из его рубки. Посмотрите в иллюминатор.

Навстречу нам на полукилометровой высоте плыл натянутый малиновый блин. Небо уже затянули белые перистые нити, и на фоне их он еще меньше казался облаком. Как и раньше, он походил на цветной парус или огромный бумажный змей. Дьячук вскрикнул и бросился к двери, мы за ним. "Облако" прошло над нами, не меняя курса, куда-то на север, к повороту ледяной стены.

- К нашей палатке, - прошептал Толька. - Прости, Юрка, - сказал он, протягивая руку, - я дурак недобитый.

Торжествовать мне не хотелось.