Ударив всем телом, он сшиб преступника с ног. Тот быстро, не целясь, выпустил оставшиеся в дамьеновом арбалете иглы. Ужасающий звон на миг оглушил обоих, на спину Дамьену грохнулся тяжелый обломок. В тот же миг, вложив в удар всю ненависть, детектив врезал противнику под затылок. Тот дернулся и обмяк.

Пошатываясь, Дамьен поднялся. Разбилось зеркало: пара игл попала в стекло. По счастью, ни один кусок не рухнул ему в спину острием, но переход в чуждый мир отныне был закрыт. Из массивной рамы акульими зубами торчали острые осколки.

Дамьен защелкнул наручник на запястье преступника, деловито оглядел комнату. Единственным достаточно громоздким предметом оказалось разбитое зеркало, и Дамьен пристегнул убийцу к тяжелой лапе: тот зашевелился, приходя в сознание, приподнялся на локте.

И рассмеялся.

Это было столь дико, что Дамьен застыл в недоумении. Кашляя, брызгая кровью с разбитых губ, убийца хохотал ему в лицо.

– Дурак, - просипел он сквозь смех. - Глянь на себя, дурак. Знаешь, кто ты?

Дамьен опустил глаза. Тонкая рубашка прилипла к ребрам и животу, набухнув красным. Он не помнил, когда противнику удалось его зацепить, да и боли в горячке не почувствовал. Сейчас жгло сразу и бок, и живот, теплая липкая жидкость ползла по бедру.

Ничего не понимая, Дамьен уставился на убийцу.

– Мы двойники...

Он выудил иглу из жуткой смеси пыли и крови на полу, гримасничая, провел по своей ладони. Дамьен охнул и с ужасом воззрился на появившийся на его собственной руке порез.

Окровавленная рожа преступника кривилась в гадкой ухмылке. Дамьен быстро провел языком по губам: в отличие от физиономии убийцы, его лицо вроде бы не пострадало.

– Оружием, - прохрипел тот, правильно истолковав этот жест. - Оружием вашего мира: огнестрельным, холодным - все равно.

Дамьену стало зябко.