– Выходит, когда я убил твоего напарника...

– Где-то в этом мире так же умер человек. А теперь подумай, урод, сможешь ли ты убедить присяжных забить меня кулаками?

Он опять разразился лающими звуками: то ли смеялся, то ли кашлял.

Дамьен поверил. Сразу.

Его затрясло: не то в качестве реакции на стремительную схватку, не то от перспектив. Если убийцу осудят - а его неминуемо осудят, пусть удастся доказать причастность хотя бы к половине убийств - то в самый миг, когда душа его или что там еще взлетит над электрическим стулом, жизнь самого Дамьена окончится столь же бесславно. Он станет еще одним "запертым" трупом, и Акура Такэо состряпает об этом сенсационный репортаж.

Впрочем, быть может преступника усыпят, нынче в моде гуманные казни... Можно ли считать оружием шприц? Проверять не хотелось.

– А если оружие будет из вашего мира?

– Тогда ты останешься в живых. Хочешь жить, да, ублюдок? Иди, поищи наше оружие.

Зеркало глумливо скалилось осколками.

– Послушай, парень, - кровь запеклась на подбородке преступника глянцевой коркой, - я ничего против тебя не имею, хоть ты и ухлопал Образину. Сказать по правде, он был туп как пробка. Но ты ведь хочешь жить, а я знаю, где есть еще переходы. Ты меня выпустишь - сейчас - и сможешь снова потом гоняться за мной, начнем все сначала, а?

Реальность наплывала волнами, Дамьен боялся, что вот-вот потеряет сознание. Вызвать полицию, отдаться в руки медиков и ни о чем не думать... и ждать приговора, который поставит точку и в твоей жизни?

Или пойти на сделку?

Выпустить убийцу обратно в мир и вздрагивать, открывая криминальную страницу информатора. Потому что каждый следующий "запертый" труп и каждый похищенный им ребенок будет на твоей совести.

– Бред, - Дамьен стукнул кулаком по ладони и скривился от боли в плече. - Всегда можно что-то придумать.

Убийца почувствовал себя хозяином положения.

– Ты не учел одного, уродец. Тебе никто не позволит распространяться об этом деле, и кое-кому покажется удобным, что тебе наступит каюк. Ты представляешь, как воспримут инфу о том, что ты можешь помереть, если придавят твоего двойника? Это будет такая истерия, приятель, что и не снилась этому миру.