— Мэяхел? — спросил он, показав сначала на раненного воина, а потом на себя, как будто бы расстегивая скрепляющий доспехи ремень.

— Хочешь помочь? — осторожный кивок, оставалось только надеяться, что они правильно поняли друг друга. — Хорошо. Помоги мне снять эти доспехи.

Вдвоем дело пошло значительно быстрее. Там, где Нит тратил много времени, чтоб перепилить упругий и плохо поддающийся ремень, чужак легко дотрагивался до ничем не примечательной застежки, дергал за какой-то шнурок, что-то поворачивал, и целые куски доспехов слетали с тела. Нит не мог этого понять. Такой простой на вид доспех оказался целой системой, где одни пластины плотно прилегали к другим, а третьи перекрывали швы между ними. И все это абсолютно ни для чего — острый рог прошел через все пластины, как горячий нож сквозь слой медвежьего жира. Зачем это нужно? От кого такие доспехи могли защитить? Будучи опытным охотником, Нит Сила знал всех опасных хищников на неделю пути от города Верных Псов. Кроме них, Нит сражался с медведями, волками, кабанами черными и рыжими, с болотными кошками и белыми лисами. Нит знал повадки лесных каров, он даже однажды нашел небольшое человеческое племя, всего тринадцать человек, совершенно дикое, забывшее железо и огонь, помог им добраться до города и стать Верными Псами. Но нигде и никогда не было врагов, от которых могла бы помочь такая защита. И это было странно.

Тем временем доспехи удалось полностью снять. Хорошо, что раненный воин по прежнему лежал без сознания. Нижний слой ткани пришлось отдирать от тела вместе с коркой застывшей крови, и раны опять открылись, но по другому было нельзя. Иногда только через боль и кровь можно получить спасение. Это понимали оба, только когда Нит запалил и поднес к ране огненный прут, чужак вцепился в руку охотника и резко замотал головой.