— Но! Но! Додуи!

— Я хочу помочь. Если хочешь, чтоб твой брат жил, красный сок жизни должен быть предан огню, — как можно мягче объяснил Нит, но чужак будто и не слышал его слов.

— Но! Но! Вэйтмо, жастна! — причитал он, пытаясь что-то найти в своей заплечной сумке.

Охотник задумался. С одной стороны он был уверен, что поступает правильно. Страх дикарей перед огнем вполне объясним, многие племена считали, что он священен. Может быть, и для этих чужаков касание огня было табу, тогда Нит должен был все равно сделать то, что должен. Но с другой стороны в глазах Труса был не страх перед огнем, а страх перед ошибкой — похоже, у него был другой метод защитить красный сок. Будь на месте охотника Дим Камень или Рон Седой — они бы даже не стали слушать лопотания странного дикаря. Но ведь недаром ведуны всегда выделяли Нита среди прочих охотников. Нит Сила умел думать и принимать новое, потому решил подождать — пусть даже Али-обманщик сделает на несколько глотков больше.

Тем временем чужак наконец нашел то, что искал. Странную металлическую коробку, в которой был ни на что не похожий гель. Густой, полупрозрачный, с острым кисло-сладким запахом, он переливался всеми цветами радуги, как будто внутри было бесчисленное множество крошечных кусков граненого хрусталя. А еще, оставаясь бесцветным на руках, стоило ему попасть на рану, как гель тут же вспенился, от него пошел пар, и уже через несколько мгновений там, где была глубокая рана, осталась лишь темно-бордовая пленка, густая и прочная. Не кровь и не кожа, а какая-то ткань, которая мигом срослась с телом в единое целое, и Нит седьмым чувством понял, что угрозы красному соку жизни больше нет, гель справился с раной лучше огня. Чужак действительно знал, что делал, и охотник не стал ему больше мешать.