Вдох, выдох. Нит перешел на бег, стараясь не подвернуть ноги на острых камнях, легко, как будто танцуя — если бы его увидел кто-то со стороны, то никогда бы не сказал, что этот человек бежит три дня, без сна и отдыха, без еды и лишь на одном бычьем пузыре сока. Из оружия у него остался только нож, старый, стальной, с непонятными знаками — семейная реликвия, которая досталась по наследству от деда. Таких ножей больше не было ни у кого из Верных Псов. Горько утратить подобную реликвию, Нит часто мечтал, как наступит тот миг, когда его сын получит имя и право на оружие, а он, старый и мудрый охотник, передаст нож в руки юнца, как когда-то передал ему дед, но… Сейчас было не лучшее время для мечтаний. Сейчас было время отправлять их туда, откуда они пришли — в тьму небытия!

Скоро Нит уже и без дара охотника мог слышать звуки боя. Очень странного боя. Громкого. Странные, непривычные звуки — свист и глухие, тяжелые удары, как падает вековая сосна под порывом ураганного ветра. Оружие так не звучит. Оружие или бесшумно, как его нож, или издает легкие щелчки, как лук истребителя. Но сейчас не время думать, Нит боялся не успеть — звуки боя с каждой секундой становились все тише, все реже раздавались голоса живых и шипение тех, кому Али-владыка не дал имени. Людей Нит не боялся, даже если они сильнее и безумнее лесных кар, но они — другое дело. Если придется сражаться с ними, сколько бы их не оставалось, в одиночку… Шансов на победу нет. Промедление подобно смерти. Нит старался бежать еще быстрее. На пределе своих сил, но не переходя через него, потому что последний резерв всегда нужен для боя. Нит понимал это лучше прочих, потому он считался хорошим охотником, а те, кто не осознал, часто не возвращались даже из первого боя. Лучше не успеть во всеоружии, чем прибыть вовремя, но лишенный всяких сил.