Я долго скитался по Ниакроху, прежде чем достиг живописных болот Жаниваша и увидал развалины Болотного храма…

— Душераздирающая история, — буркнул вампир. — Но я-то тут при чем? Я даже на зуб не пробовал его маму-жрицу-девственницу.

— О повелитель, — немедленно откликнулся жрец. — Ты — при всем.

— Караул, — сказал бедный упырь. — Придержите меня кто-нибудь. Иначе я за себя не ручаюсь.

Согласно Мардамону, славный князь Мадарьяга являлся самым почитаемым в Жаниваше и окрестностях кровавым божеством, олицетворением тьмы, жестокости и могущества. Именно такому владыке он и жаждал служить и искал его по всему свету. С умилением разглядывая вампира, как счастливая бабушка разглядывает своего первого внука, с восторгом прозревая в нем черты родных и близких людей, Мардамон пытался в нескольких словах сообщить своему новообретенному повелителю о предполагаемых жертвоприношениях в его честь.

Жрец относился к своему делу творчески, с огоньком и радовал слушателей интересными нововведениями. Правда, далеко не все слушатели радовались. Но это уже вопрос вкуса и воспитания.

Если добросердечные Зелг и Юлейн пришли в ужас, граф да Унара проявил профессиональную заинтересованность, а Такангор только скептически похмыкивал, сравнивая химеру мадам Хугонзу и деятельного жреца, отнюдь не в пользу последнего, то Узандаф Ламальва да Кассар просто отдыхал душой.

— Никогда бы не подумал, что можно так переработать саму концепцию принесения жертв, — задумчиво сказала мумия, вспоминая о старых добрых временах. — Что-то в этом есть. Свежие мысли, смелые решения, новый взгляд на проблему. Скажите, голубчик, и что — вы в самом деле осуществили все эти свои… назовем их проектами?

— Увы мне, горестному, — смущенно потупился Мардамон. — Злой рок десятилетиями противился тому, чтобы я исполнил свое предназначение. Нож мой заржавел и затупился от жалких колбас и черствых хлебов, не изведав горячей крови. Но теоретически я прекрасно подкован, — сказал он вдруг нормальным голосом. — Хочу как-нибудь написать справочник «Таинства жертвоприношения» для начинающих адептов темного культа. — И снова взвыл: — Мой господин останется мною доволен. Не славы ведь ищу и не корысти, но движим только велением сердца.