В несколько коротких мгновений незнакомец приобрел в ее лице если не друга, то помощника.

— Тогда скажите мне, где милорд Зелг?

Тут фея изумилась:

— Когда я ложилась спать, он жил в Аздаке, с матушкой.

— Что вы, — всплеснул руками призрак. — Я достоверно знаю, что он здесь, в замке.

— Может быть. — Гризольда виновато запыхтела трубкой. — Я недавно проснулась.

Дух отчетливо изумился, но в подробности вдаваться не стал.

— Это моя единственная и последняя попытка пробиться в Кассарию, — зашелестел он. — Дело мое крайне важно не только для меня самого, но и для милорда…

— Излагайте, — сказала фея, предпочитавшая ясность и краткость слога.

— …герцога и всей его страны. Я молю прекрасную и отважную…

— К делу, — подбодрила его Гризольда. — Оставьте лирику поэтам и бездельникам.

— …даму, чьи неоспоримые достоинства очевидны даже мне, не имеющему чести быть знакомым…

— Чтоб ты скис, — искренне молвила прекрасная и отважная, подозревая, что еще битый час ей предстоит выслушивать цитаты из «Ненавязчивого подсказочника для любезных кавалеров и благовоспитанных дам».

— Несколько дней спустя, — покорно заговорил призрак, шокированный ее прямотой, — состоится известное вам событие, я имею в виду Суд.

— Дальше.

— Там будут рассматривать и мое дело, но я не в состоянии отстаивать свои интересы перед милордом да Кассаром, и потому передайте ему, что меня захватили и удерживают против моей воли.

Тут сквозь стену протянулась огромная когтистая рука, словно сотканная из непроглядного мрака. Пальцы хищно шевелились, и у похолодевшей от ужаса феи возникло впечатление, что они вынюхивают несчастную жертву. На мгновение рука замерла в нескольких локтях от застывшего духа, а затем метнулась к нему, схватила и сдавила.