— О прекрасная… — зашелестел призрак, отчаянно сражаясь с могучим врагом.
— Кто вы?! — завопила Гризольда, понимая, что еще мгновение, и он исчезнет. Возможно, что и навсегда.
— Душа лорда Таванеля.
Мрак окутал несчастную душу и потащил ее прочь из гостеприимного погреба, прочь от ничего не ведающего Зелга и перепуганной феи. Впрочем, как бы ни страшилась она неведомой силы, не побоявшейся вломиться в Кассарию в поисках сбежавшего пленника, мужество ее не покинуло.
Испуганные женщины — самые опасные. Поэтому женщины так легко пугаются.
— Кто похититель? — закричала она, изо всех сил вцепляясь в лохмотья блеклого тумана и таща его на себя, будто ее сил могло хватить на то, чтобы одолеть кошмарную руку.
Но иногда и безнадежные попытки дают блестящие результаты. Душа получила ничтожную поддержку, однако ее оказалось достаточно, чтобы прошептать, исчезая:
— Лорд Таванель.
Какое-то время ошеломленная Гризольда висела около бутылки с юсалийской горькой настойкой «Нора отшельника» и разглядывала этикетку. Затем она вышибла пробку одним отработанным движением и приложилась к горлышку.
Феи тоже кое-что могут. Во всяком случае, бутылка опустела довольно быстро.
Гризольда решительно поддернула юбку, пожевала мундштук и грозно вопросила в пространство:
— Эй, мне кто-нибудь объяснит, что тут происходит? Что, вообще глаз сомкнуть нельзя?
* * *Прелестное пасторальное золотисто-розовое утро наступило после того в кассарийских владениях.
Защебетали звонкие пташки, радуя чувствительные души пучеглазых бестий. Вспорхнули над тяжелыми от росы цветами первые мотыльки. Зелг перевернулся на другой бок и нежно обнял пышную подушку.
Такангор приоткрыл один глаз и настороженно принюхался. Воздух был свеж и чист, в нем не витали искусительные ароматы плотного завтрака, и минотавр разумно решил, что можно посмотреть еще один дополнительный сон. Но его желаниям не суждено было исполниться. Легкая, серебристая, теплая речка сновидения уже подхватила его, когда в мир грез ворвался душераздирающий вопль: