Коплан закурил сигарету, выпустил дым.

— Способ оплаты довольно странный, — заметил он. — Почему золото, а не банковские билеты? Они менее заметны, и рабочему их легче потратить.

— Действительно, — согласился Жаклен. — Разменивая десятидолларовые монеты, он рисковал привлечь к себе внимание. Это было не очень умно.

Вскоре они подъехали к ратуше.

Дежурный офицер указал им, где находятся протоколы и полицейские рапорты, касающиеся Жака Легреля.

Дежурный инспектор по фамилии Шрамм принес комиссару дело, но тот прежде всего позвонил домой успокоить жену и предупредить ее, что он не придет к ужину. Так что Коплан завладел картонной папкой, развязал тесемки и нашел перечень вещей, обнаруженных при покойном. Он прочитал бумагу, потом рапорты.

Отчет судебного эксперта был очень ясным: смерть через повешение, никакого синяка. Заключение: разрешается хоронить, смерть — результат самоубийства.

Положив трубку, Жаклен спросил:

— Вас интересует его бумажник?

— Нет... А где место, в котором этот малый отправился к праотцам? Далеко этот лес от завода?

Инспектор Шрамм сообщил:

— Ровно в семи с половиной километрах по прямой. Мы замеряли по карте.

Коплан покачал головой:

— Он быстро шел. Ушел с «Каблометалла» в три часа и умер час спустя, если придерживаться заключения врача.

— У него был мопед, — напомнил комиссар.

— Да, — согласился Коплан, — а где он? Жаклен вздрогнул, Шрамм нахмурил брови.

— В списке вещей он не упомянут, — продолжал Франсис. — Но ведь его должны были найти возле трупа.

Его собеседники молчали.

— Одну минуту, — сказал Шрамм. — Может быть, его увез сотрудник муниципальной полиции.

Он позвонил на нижний этаж по внутреннему телефону, спросил. После долгих секунд ожидания он получил ответ. Кладя трубку, он поморщился.

— Нет, — сказал он. — Мопеда никто не видел. Сержант, ездивший на место, сейчас внизу. Он твердо ответил «нет».