Подняв глаза, Жаклен пробурчал:

— Не много же мы поняли. Нам известен виновный, но мы не знаем, почему он совершил преступление.

— И кто были эти подстрекатели, — дополнил Коплан. — Этот мужик, по всей вероятности, был наивным.

— Вам и карты в руки, — заключил дивизионный комиссар. — Вдове Легреля сообщили, тело она уже опознала. Трагедия в том, что покойный оставил трех детей...

— Кретин, — выругался Жаклен.

— Да, — задумчиво проговорил Коплан. — Чем он рисковал, этот придурок? Провести два-три месяца за решеткой? Да и то имел много шансов выкрутиться!

— Очень много, — подчеркнул комиссар ДНТ. — Он отлично держался, когда я его допрашивал. Я его совершенно не подозревал.

— Если я правильно помню, это он дежурил ночью, когда был совершен акт саботажа?

— Да, но это не совсем точно. Инженеры не могут ничего утверждать. Поскольку температура машины не была замерена, когда коллега Легреля поднял тревогу, они не знают, сколько времени она нагревалась. Их подсчеты очень приблизительны.

Повисла долгая пауза.

Коплан обвел своих собеседников задумчивым взглядом.

— Что, если нам начать с обыска дома у Легреля? — предложил он.

Глава 2

Женщина пригласила их в бедное, не слишком ухоженное жилище, где витал запах стирки. На полу и на кухонном буфете лежали старые игрушки.

— Это опять по поводу вашего мужа, — сказал Жаклен с озабоченным видом. — Не проявлял ли он в последние дни признаков депрессии?

Жена Легреля выглядела очень усталой. Ее каштановые волосы жалко свисали по сторонам хмурого лица. Одета она была в старый, изношенный халат сомнительной чистоты.

Слабым голосом она произнесла:

— Нет... Я не понимаю. Конечно, он был невеселым из-за случая, происшедшего на заводе, но не настолько, чтобы...