Постановка выдержала аж восемьсот пятнадцать представлений, а Ричард Беккер удостоился премии Коллегии Театральных Критиков как лучший актер года. Он также получил премию вышеупомянутой Коллегии в качестве самого многообещающего актера.

Тогда ему как раз стукнуло двадцать два года.

На следующий же сезон после того, как "Нежные мистерии" сошли со сцены, Ричард Беккер вычитал в "Варьете", что Джон Форсман и Т. Г. Серл намерены подобрать актерскую труппу для "Дома безбожников" - посмертного творения самого Одетса - последнего из его шедевров. Через своих знакомых в студии Форсмана и Серла Ричард Беккер достал копию рукописи и выбрал себе именно ту роль, что потенциально показалась ему наиболее содержательной.

То была роль страдающего, полностью погруженного в себя художника, который, угнетаемый захлестывающей его искусство волной торгашества, решает вернуться к утерянной им природной естественности - и устраивается на работу в литейный цех.

Когда немедленно после премьеры все критики дружно признали исполнение Ричардом Беккером роли художника Триска "вершиной трагической интуиции" и отметили, что "убедительность игры Беккера заставляла зрителя недоумевать, как удалось столь тонкому и рафинированному актеру так верно передать все тяготы суровой жизни рабочего-литейщика", они и представить себе не могли, что Ричард Беккер без малого два месяца отработал в литейном цехе сталепрокатного завода в Питтсбурге. Лишь гримёр "Дома безбожников" высказал предположение, что Ричард Беккер побывал на сильном пожаре - ибо все руки актера носили следы жестоких ожогов.

После двух триумфов, двух покорении Бродвея, после бесподобного воплощения двух сценических образов, сразу же причислившего Ричарда Беккера к когорте наиболее выдающихся актеров из всех, кого когда-либо лицезрела Шуберт-Аллея, о нем стали складываться легенды.

В обзорных статьях и рецензиях его стали именовать не иначе как "человек, который сам себе Система".