Около десятка клубней, неизвестно когда закатившихся в модуль, уже сновали по кабине, повсюду ударяя, тыкая, надавливали своими непонятными орудиями. Из панели управления брызнули искры электрического разряда, и камеры отключились. Лин опять перевел экран на наружный обзор-световая пульсация модуля тоже прекратилась. - Хороший был модуль,- сказал Суханов. - Ну, где же ваш контакт? - Капитан яростно воззрился на Фарро. Контактолог выглядел так, будто его самого, а не андроида, расчленяли аборигены. - Я ошибся, капитан,- прошептал он посеревшими губами.- Это не просто не-гуманоиды. Это монстры. Маньяки-разрушители. Даже если у них есть какая-то логика, мы никогда не поймем ее. У нас нет с ними ни единой точки соприкосновения. Контакт невозможен, Суханов был прав. - Нет, Фарро, я был не прав,- неожиданно произнес второй пилот.- Контакт возможен. - Потрудитесь объяснить,- приказал капитан, с болью наблюдая, как из модуля выкатываются груженные отломанным оборудованием клубни. Все остальные отвернулись от экрана и глядели на Суханова. - Объясняю,- сказал Суханов.- И предлагаю вспомнить, как испокон веков человек поступал с непонятным. Новое животное - надо убить его и попробовать на вкус. Растение, дерево - срубить, проверить, как оно горит, как обрабатывается. Любопытный материал - расколоть его, чтобы вся структура была как на ладони. Прилетел на новую планету - по образцу от флоры и фауны в гербарий и в банку с консервантом. А когда в Соби нашли Черный Цилиндр, не забыли? Все силы науки были брошены на то, чтобы отколоть от него хоть крошку. На анализ, так сказать. Кислотами его жгли? Жгли. Пневмодолотами долбили? Долбили. Жестким излучением облучали? Облучали. Даже лазером резать пытались, да ничего не вышло. Но разве наши земные пытливцы сдаются? Как раз перед нашим стартом я слышал, что институт гравитации предложил новую методу расщепления Черного Цилиндра. Так что же это? А вот что: познание непонятного через разрушение. Вследствие любопытства. И нетерпеливости.