Двух самых, пожалуй, стойких черт гомо сапиенса. Человечеству всегда с чисто детским нетерпением хотелось узнать: а что там внутри? Только дети ломают свои игрушки, а люди постарше разбирают на элементарные частицы вещество и дробят в лабораториях инопланетные находки. - Правда, у человека Земли между моментом получения и началом "разборки" проходят месяцы, порой годы,- заметил капитан. - Это у взрослых, капитан,- отозвался приободрившийся Фарро.- А мой сын разобрал модель дисколета до последнего узла, не успел я ему вручить подарок. - И потом, время в данном случае-понятие количественное. Тем более что у аборигентов ритм жизни раз эдак в двенадцать выше нашего. Думаю, то, что мы свалились им с неба на голову, для них пока абсолютно непонятно и неудержимо любопытно. Тот же Черный Цилиндр. Который они, как и мы свой, познают, разрушая, То бишь анализируя. Это проявление любопытства на манер человека и является точкой сопрокосновения,- закончил мысль Суханов.Глядите! - он кивнул на экран. В модуле уже никого не было; видимо, все, что можно было оттуда вытащить, аборигены уже вытащили. Теперь перед модулем стоял бугристый, неправильной формы шар со сквозным отверстием и загнутыми металлическими отростками, за которые его отчаянно раскачивали двое вибрирующих от напряжения клубней. Перед отверстием возникло легкое светящееся облачко. Затем облачко загустело, налилось тяжелой, искрящейся силой - и вдруг превратилось в тонкий, как палец, луч. Луч упал на один из якорей, и лапа, запузырившись, переломилась пополам. - Ну что, убедились, Фарро? - хмыкнул Суханов.- Все как у людей. - Все как у детей...- поправил Фарро. И впервые с начала контакта улыбнулся.