— Найта, — взгляд его стал несчастным. — Ты взяла пример с Лиссэ? Нет, я все понимаю, девушки любят носить украшения… но почему в одном ухе — всего одна сережка, а в другом — целых три?

— А мода такая, — я осторожно провела кончиками пальцев по тонким золотым колечкам в мочке уха. Прикосновение отозвалось слабой болью. — И, между прочим, «модно» — объяснение гораздо менее дурацкое, чем «а сделаю-ка я назло».

— Сомневаюсь, — скептически покачал головой Дэриэлл, внимательно разглядывая мою обновку. Думаю, первая реакция была у него исключительно от неожиданности — он не ожидал такого поступка от домашней, милой девочки. А вот сами изменения в моей внешности целителю, похоже, пришлись по вкусу. — Модно — это «сделаю, как у всех». Не сильно отличается от «назло».

Пока он говорил, Максимилиан молча подошел совсем близко, рассматривая сережки почти вплотную. Я наблюдала за ним с некоторым опасением — от князя можно было ожидать чего угодно.

— Ну, я давно хотела что-нибудь в себе изменить… Ай!

Максимилиан неожиданно наклонился и мягко обхватил мочку губами, одновременно удерживая меня за плечи, чтобы я сдуру не дернулась и сама себя не покалечила. У меня вырвался невразумительный писк.

— Ксиль, — только и сумела жалобно пробормотать я, зажмуриваясь. Было страшно, стыдно и приятно одновременно. Казалось, что еще секунда — и ласковый, влажный жар чужого языка сменит боль от острых, как иглы, клыков. — Может, хватит хулиганить?

«Я не хулиганю, — мысленно отозвался довольный Максимилиан, едва ли не урча по-кошачьи. — Это дезинфекция и заживление. Раз уж наш целитель не собирается пользоваться своим даром…»

— Не дергайся, Нэй, — насмешливо прозвучало над другим плечом, и мочку левого уха окутало знакомым ощущением целительной магии. — Ксиль абсолютно прав, если уж ты сама не позаботилась о заживлении таких пустяковых ран, придется нам взять все в свои… руки, — я почти наяву увидела улыбку Дэриэлла.