При взгляде на это подобие детской площадки я ощутила приступ иррационального ужаса. Как в дурацких фильмах — почему-то страшнее всего становится тогда, когда из темного леса навстречу героям выходит не маньяк с топором или очередной монстр, а милая девочка со слепо распахнутыми черными глазами.

— У Ясмин глаза светлые, как и волосы, впрочем — вся в маму, — хмыкнул Максимилиан, бессовестно подслушав мои сокровенные мысли. — А вот Янис, конечно, может напугать, если неожиданно появится из темноты… Но, поверь, он — добрейший мальчик.

— Здесь есть дети? — и искренним удивлением спросил Дэриэлл, останавливаясь в шаге от выщербленных ступеней. — Откуда?

Ксиль обернулся и произнес доверительным тоном:

— Нашли в местных подсолнухах, Дэйри… Шучу, конечно. Кариот привела мужчину из другого клана, — объяснил он уже серьезно. — Обычно я советую таким парам переходить в клан к супругу — ведь там, у возлюбленного или возлюбленной, есть родичи. А детям, если они появятся, интересней играть со сверстниками, чем со взрослыми. Но Раймонд — такой же сирота, как и моя Кари. Так что около десяти лет в нашем тесном кругу стало на трех кланников некняжеского статуса больше. Раймонду тогда едва сравнялось полтора века, а Кариот родила двойню. Внешне и не скажешь, кстати, что эти детишки — вообще родственники, — с мечтательной улыбкой заключил он. — Но они на редкость милые. Я обязательно вас познакомлю.

Этот безыскусный рассказ развеял мистически-мрачное впечатление. Я почувствовала, что заражаюсь оптимизмом и радостным предвкушением от Максимилиана. Он с таким теплом говорил о шакарской семье, словно все они были его детьми. И загадочная княгиня Кариот, и ее возлюбленный Раймонд, и маленькие Ясмин с Янисом…