— Постой, — я нахмурилась. — Так ради них ты заходил в магазин игрушек?

— Ну, конечно, — рассмеялся князь и от нетерпения крутанулся на пятках, щуря синие, как здешнее небо, глаза. — Они любят головоломки и паззлы, особенно Янис. Не беспокойся, я все сложил в твой волшебный рюкзак, — подмигнул он мне. — Идем скорее!

Внутри царили сумрак и прохлада. Свет изливался через цветной витраж в высоком потолке, а так в холле не было ни окон, ни ламп. Из зыбкой темноты выступали неясные очертания лестниц и балконов на разных ярусах. Всего я насчитала четыре этажа — очень много. Это сколько же времени строилась такая громадная усадьба, если через узкий проход под холмом большой груз не протащишь? Год, два?

— Шесть с половиной лет, — вполголоса подсказал Ксиль, ступая в центр холла, прямо под цветные потоки света под витражом. — И не забывай, что сумки со «сжатым» пространством известны с древнейших времен, так что натаскать кирпичи не было проблемой. А дерева мы могли раздобыть и тут… — внезапно он замолчал, а потом, запрокинув голову кверху, крикнул звонко: — Я вернулся!

Сначала ему откликнулось, лишь эхо. А потом задиристый женский голос с рокочущим акцентом поинтересовался:

— Кто ты, наглый белобрысый крысеныш, и куда дел нашего князя?

— Я тоже рад встрече, Делита, — ухмыльнулся Максимилиан. — И рад слышать этих бездельников, которые так громко сопят по темным углам. А теперь, может, вы все спуститесь и поприветствуете вашего драгоценного князя… то есть уже — старейшину, в очередной раз доказавшего свою гениальность… Я скучал, ребята, — добавил он уже совершенно серьезно.

В то же мгновение пустые балконы и лестницы ожили, расцветая сполохами яркого тумана. Воздух наполнился тихим, счастливым смехом — казалось, что это ликует сама темнота. Что-то яркой кометой, лишь отдаленной напоминающей очертаниями человека, рухнуло с верхнего балкона, вжимая хохочущего князя в пол. Я едва успела моргнуть — и сорвалась с лестницы еще одна вспышка, и еще…