— Не знаю. Но если нет, думаю, это к лучшему, — я неопределенно пожала плечами, насколько позволяла толстая зимняя куртка. — Меньше знает — крепче спит. И я не собираюсь ему рассказывать. Пусть учится, а не думает о том, как лучше поступить с предложением Ордена.

— А Элен? — Дэйр потянулся, чтобы стряхнуть с опушки моего капюшона налипший снег. Еще тот, с гор. Когда мы отбывали, в окрестностях Академии бесновалась метель — будто злющая белая кошка, она с наскока карабкалась по скользким, выстывшим скалам, но все время с воем падала вниз. А здесь, в Зеленом, было солнечно… и безопасно. Да, именно безопасно. — Ей ты собираешься рассказывать? Я имею в виду, абсолютно все. Конечно, она знает, что ты участвовала в сражении. Но вряд ли даже предполагает, в какой именно роли.

— Рассказать всё маме? — я всерьез задумалась. Конечно, рано или поздно слухи до нее дойдут, все-таки она сильнейшая равейна в нашем городе, не считая моей звезды, а значит — центр здешней общественной жизни. Но сплетни сплетнями, а рассказ из первых рук — совсем другое дело. — Нет, не собираюсь, — вздохнула я после недолгих размышлений. — Это для постороннего человека эстаминиэль, которая сражается с Древними — героиня. А для матери — это дочь в опасности. Зачем беспокоить Элен, если все закончилось хорошо?

— Логично, — ухмыльнулся Максимилиан. — Значит, сохраняем в секрете.

Надо ли говорить, что мама была очень рада меня видеть? Она много смеялась, шутила и даже с Ксилем держалась очень любезно. Был несколько напряженный момент, когда она заинтересовалась его новым окрасом, но князь просто бросил туманное — «Сорвался, скоро пройдет, а может, и нет», и такого объяснения оказалось довольно.