— Осторожнее, малыш, — улыбнулся он, склоняя голову к плечу. — Витраж наверху — очень старый. Не сломай его, пожалуйста.

— Хорошо, — тихо сказала я, стараясь не смотреть на незнакомку. Еще немного, одно лишнее движение — и эта темная, гневная сила выплеснется из меня… И даже статус княжны не поможет тогда незнакомке.

А Ксиль вдруг рассмеялся и крикнул на весь зал:

— Слушайте все! Видите ревнивую равейну? Это — Найта, и я люблю ее!

Я в смятении отступила на шаг назад. И внезапно та странная девушка выдохнула с восторгом:

— О, Ксиль, правда? — акцент ее был мне странно знаком — не она ли первой «поприветствовала» князя в усадьбе? — Значит, у меня будет новая сестра?

И — сумасшедшая, сумасшедшая, сумасшедшая, кто же ведет себя так с Дэй-а-Натье в трансе! — метнулась вперед, сбивая меня с ног и прижимая к паркету.

Твердому.

Холодному.

С размаху.

И только слаженный мысленный вопль «Найта!» целителя и князя не позволил мне на чистых инстинктах ударить княжну тьмой, а звездочки перед глазами сделал разноцветными.

Незнакомка оказалась очень тяжелой. И красивой. Даже если умолчать о фигуре — белая рубашка с кружевами и темные зауженные штаны почти любую девушку сделают… интересной. Скупое освещение не давало возможности разглядеть княжну внимательно — лишь отметить плавную линию губ, дерзкий разлет бровей и темные, как горький шоколад, глаза. Кожа незнакомки слабо мерцала, словно позолоченная. Руки, упирающиеся мне в плечи, были сильными и жилистыми, хоть и с тонкими запястьями.

— А достойна ли ты стать его возлюбленной, равейна? — спросила она негромко, раскатывая «р», словно пробуя на вкус, и припечатывая четкими «т». В ушах ее покачивались массивные золотые кольца с чеканкой, а на шее висела вытертая монета на кожаном шнурке.