Вскоре в центре холла, под лучами солнца, льющимися через старинный витраж, остались всего несколько человек. Трое, едва касаясь друг друга пальцами, кружились в подобии безумного хоровода. А за кольцом их рук слились в объятии две фигуры…

…и новые, снежно белые и легкие, как паутина, волосы Максимилиана, я узнала бы всегда. Даже если бы они почти дыбом стояли от статического электричества. Даже если бы в них вцепились тонкие, но слишком сильные для обычной девушки пальцы.

Что-то отчетливо хрустнуло. Дэриэлл инстинктивно отскочил в сторону.

— Нэй, что с тобой стряслось?

— Помолчи, — процедила сквозь зубы я, и поняла, что хрустят мои кулаки. Цвета стали тусклее — нечто среднее между монохромным миром и блеклой акварельной картинкой. Максимилиан — о, да, несомненно, это был он! — медленно провел рукой вверх по спине девушки. — Я совершенно спокойна, Дэйр. Ксиль соскучился по своим кланникам, а шакаи-ар гораздо проще относятся к прикосновениям…

В это мгновение хоровод распался, и сквозь угасающую пелену крыльев я совершенно четко увидела, как девушка впилась в губы князя. А он и не думал сопротивляться.

И тут я действительно стала совершенно спокойной. А пространство вокруг — черно-белым, как старая фотография.

Дэриэлл глухо ругнулся, протянул руку к моему плечу — и сразу же отдернул. Я тряхнула головой — и сделала медленный шаг, другой, третий… Воздух словно расступался передо мною. Чье-то крыло оказалось на дороге, но исчезло раньше, чем я ступила в его зыбкую хмарь. Нити вибрировали на яростной и низкой ноте.

Тем троим, кто еще оставался подле моего князя, хватило одного взгляда на меня, чтобы прыснуть в стороны.

— Максимилиан.

Даже одно его имя из моих уст прозвучало сейчас, как заклинание. Откуда-то сверху раздался стеклянный хруст.

Туман крыльев рассеялся. Максимилиан медленно, словно нехотя отстранился от губ незнакомки и, не размыкая объятий, обернулся ко мне. Глаза его излучали такое чистое и искреннее счастье, что где-то внутри меня словно дрогнула невидимая струна — и ослабла.