— Боевое ранение, — в голосе Корделии появилось искреннее сочувствие. — Рану подрался с одним из князей-бескланников. Проиграл вчистую, если бы Эстелис вовремя не вмешался, то потерей части лобной и носовой кости Рану не отделался. Глаз он лишился, но… Мозг задело не сильно и регенерация, к счастью, не подвела. Однако глаза еще слишком чувствительные к свету.

— А он не думает обратиться к Дэйру? — от души предложила я, представив себе жизнь в полной темноте. — Теперь у вас в клане есть целитель. Конечно, Дэриэлл и чужаку бы помог, он никому еще на моей памяти не отказал. Но раз уж целитель в клане сейчас — зачем упускать случай?

Корделия осторожно распахнула ставни и замерла, глядя в темное небо, перемигивающееся огоньками звезд.

— Не думаю, что Рану рискнет. Он… очень красивый. Был.

Я сглотнула и отвернулась, заставляя себя выпустить и так уже измятые джинсы.

— Был?

— Рану сильно переживает из-за своего увечья, — Корделия тихо опустилась на корточки рядом со мной, и ее теплая рука осторожно легла на мое плечо. — Он даже Ксиля не вышел встречать. Не только из-за чувствительности глаз, понимаешь? Рану так гордился своей красотой…

— Тогда тем более надо пойти к целителю, — твердо сказала я. — Если для него это так важно. У меня тоже шрамы, между прочим, — я откинула челку с лица, демонстрируя еле видные бело-паутинные разводы на щеке. След от ожога, нанесенного в плену у ведарси Заокеании. Вечное напоминание о моей безголовости, погубившей Хани. — И, в отличие от Рану, шанса на то, что они исчезнут полностью, почти нет. Разве что срезать верхний слой кожи под присмотром целителя и тут же залечить… Но не больно-то хочется.

— Я передам ему твои слова, — благодарно улыбнулась Корделия.

— Лучше я сама с Ксилем поговорю. Думаю, рекомендация князя… то есть уже старейшины, будет для Рану авторитетнее, — отмахнулась я, чувствуя неловкость. — Как насчет ванны?