— Вряд ли, — созналась я, представив себе такого оригинального питомца. — Только это неточный пример. Волки — неразумны, они не понимают, что нападать на людей — плохо и негуманно.

Дэриэлл улыбнулся:

— А вот и твоя главная ошибка. Ты видишь в шакаи-ар тех же людей, только со странной внешностью. Однако на деле кланники ближе к тем же волкам, понимаешь? — он склонил голову и заглянул мне в глаза. — То, что плохо с твоей точки зрения и с моей, для них является нормой. Шакаи-ар изначально живут с голодом и знают лишь один способ его удовлетворить. Если бы ты знала, что вода — живая, думает и чувствует, ты бы перестала ее пить?

— Я бы не влюбилась в воду, — вырвалось у меня, и я испуганно зажала рот ладонью. Дэриэлл фыркнул:

— И ты вновь выдаешь свои страхи за действительность, Нэй. Шакаи-ар видят в нас, аллийцах и людях, равных, разумных. Но другого способа выжить для кланников нет. Только охота… К слову, об охоте, — внезапно повеселел он. — Ты знаешь, почему шакаи-ар никогда не принимают участия, скажем, в травле лисиц и других подобных развлечениях людей? Даже на рыбалку не ходят?

— Почему? — живо заинтересовалась я.

— Им скучно, — с видимым удовольствием пояснил целитель. — Понимаешь? Им, телепатам, интересно охотиться на равных. Убийство — не обязательный исход трапезы для шакаи-ар, а все отчего?

— Отчего? — невольно заражаясь азартом Дэриэлла, подхватила я.

— Им это не нужно, вот отчего. Шакаи-ар не доставляет удовольствия сам факт унижения или гибели человека, нет. Кланникам важно утолить голод. И если охотнику по какой-то причине оказывается интересна жертва… Скажем, образ ее мыслей, склад ума или просто миловидная внешность… Тем даже лучше. В этом случае шакаи-ар легко удержится от причинения вреда и найдет иной способ получения эмоций. Не боль и не страх. Это будет уже не охота, а своего рода соглашение равных.

Я сорвала травинку и механически смяла ее в пальцах. Запахло терпким соком.