Меня передернуло от циничного термина, но в то же время накатило облегчение, и я смогла наконец высказать вслух то, что мучило меня уже долгие часы:

— Я понимаю это, Дэйр. Но не могу в себе разобраться. Не в человеческих силах изменить обычаи целой расы, но и просто закрыть глаза на то, чем является Ксиль, я не могу. Это будет лицемерием и предательством моего… моего милосердия. Если я равнодушна к тем, кого убивает мой возлюбленный, значит я по-настоящему не сострадаю никому. Смотреть на убийство и ничего не делать — это почти то же самое, что самой убить!

Мой возглас эхом отразился от глади реки, такой спокойной, что вода казалась стоячей, и я сконфузилась. Уж больно истерично это прозвучало.

— Не перегибай палку, — Дэриэлл ободряюще положил теплую руку мне на плечо. — Во-первых, насколько я понял, охота, свидетельницей которой ты стала, была бескровной. Во-вторых… Представь себе, что ты завела змею. Ядовитую. Тайпана, например…

— Не в этой жизни, — меня передернуло от отвращения. Дэриэлл подавил вздох.

— Хорошо, пусть не змею. Пусть волка. Так тебе легче представить? — спросил он терпеливо. Я только кивнула, догадываясь, к чему он ведет. — Ты знаешь, что еще в прошлом веке нападения волков на одиноких путников зимой нередко заканчивались кровавой драмой?

— Ну, мне доводилось читать о таких случаях, — уклончиво ответила я.

— Нельзя сказать, чтобы это явление носило массовый характер, но все-таки удивить кого-то загрызенным насмерть путником или ребенком, заблудившимся в лесу, было бы сложно, — продолжил развивать мысль Дэриэлл. — Скажи, разве поведение вида в целом повлияло бы на отношение… к твоему домашнему волку, скажем так?