— Теперь он вернулся, — улыбнулся Дэриэлл. — Спешите воспользоваться шансом.

— Надолго ли, — с сомнением покачала головой Корделия. В голосе ее мне померещилась глухая тоска. — С тех пор, как Ксиль был заражен солнечным ядом, мы почти все время одни. А князь носится по всему свету, спасает мир.

Передо мной словно открылось окно в прошлое, где был другой, незнакомый Максимилиан. И, конечно, я не могла не сунуть туда нос.

— А каким Ксиль был раньше? — осторожно спросила я.

Эвайз задумчиво щелкнул клавишей, ставя фильм на паузу, и медленно снял наушники. Лицо его приобрело странное выражение — в нем читалось и благоговение, и грусть по прежним временам, и надежда… Корделия же опустила глаза, словно боялась, что мы прочитаем в них нечто, что знать нам не положено.

— О, раньше он был веселым и беспощадным, — медленно произнес Эйваз и обернулся ко мне. Я наконец разглядела цвет его глаз — темно-вишневый, на грани с черным, почти как у Тантаэ. — А ты точно хочешь услышать историю о тех временах?

Я колебалась лишь мгновение. Рано или поздно мне все равно придется повернуться лицом к этой части жизни Максимилиана, и лучше уж начать пораньше. Так останется больше времени, чтобы привыкнуть.

— Наверное, мне стоит ее услышать, — развела я руками и на всякий случай отодвинула от себя тарелку. Вряд ли рассказ о шакарских «веселых и беспощадных» развлечениях будет сочетаться с едой.

— Хороший ответ, — ухмыльнулся Эвайз и сразу стал похожим на хитрую остроносую лису. Мне подумалось, что до того, как он поседел, наверняка его пряди отливали медью. — И хорошее начало для рассказа. Как насчет истории о том, как я масть поменял?