Мы с Дэриэллом переглянулись. В глазах целителя читалось то же любопытство, что пробудилось и во мне. Думаю, что я больше хотела услышать только о том, как провел время в клане сам Дэйр.

— Класс! Люблю азартных слушателей, — подмигнул нам Эвайз, складывая нетбук, и поманил к себе пальцем. — Садитесь рядом. Делита, коврики достань!

Так получилось, что мы сели в круг, поджимая под себя ноги и кутаясь в пледы. Корделия погасила все свечи, кроме одной. Ее она вынула из металлических пальцев-держателей и поставила в серединку. Все эти приготовления были ужасно волнительными — как будто мы вдруг стали школьниками, рассказывающими страшные истории в летнем лагере.

Вряд ли у Дэриэлла проскочили те же ассоциации, что и у меня, но рассказа он ждал с таким же нетерпением.

— История эта случилась не так давно, — начал Эвайз. Отрывистая, лаконичная манера его речи менялась с каждым словом — он говорил все напевней, плавней, щедро пересыпая повествования пригоршнями цветистых метафор, старинных слов и прочих красивостей. — Двести тридцать семь лет тому назад Северный клан повздорил с Крысами. Разумеется, они-то себя никакими «крысами» не называли, не для них были такие неприятные определения… Но уж на наш взыскательный северный вкус звучало это на порядок правильнее «Городских Повелителей», как величали себя Крысы сами. Какие же это «повелители», если в клане есть всего один ар-шакаи, не боящийся солнечного света, а прочие ютятся в катакомбах? Да и плодятся они быстро — за какие-то тридцать лет убогая банда князя Лану выросла в двухтысячное войско!

…и все бы ничего, но Крысы начали посягать не только на наши земли, но и на тех, кто издавна находился под защитой Максимилиана.

На сирот.

Какие бы страшные, голодные времена ни наставали для Северного клана, мы никогда, ни при каких обстоятельствах не трогали детей.