Служащий поскреб висок. Этот иностранный гость, конечно, не мог терять много времени, и его просьба была продиктована похвальными намерениями.

— Подождите две минуты, — попросил служащий.

Он снял трубку телефона, дважды повернул диск, изложил на непонятном языке просьбу пришедшего.

Когда в наушнике послышался голос, он схватил авторучку и набросал несколько слов на листке блокнота.

— Вот, — сказал он, поворачиваясь к Франсису, после того как положил трубку. — Эти ключи принадлежат господину Энгельбректу, Лилл-Янсскоген, Вальгаллаваген, дом сто тридцать восемь.

Он протянул листок. Коплан взял его и рассыпался в благодарностях.

По крайней мере этот пункт был выяснен: женщина назначила ему встречу в доме Фредрика.

Узнав это, Коплан вскочил в такси и велел отвезти себя в посольство Франции.

Было без пяти девять, когда Коплан вышел в сотне метров от места назначения.

Вальгаллаваген была небольшим бульваром, являющимся границей между собственно городом и лесистым пригородом, где богатые виллы утопали в больших садах.

В этот вечерний час большинство людей вернулось домой. Редкие машины и немногочисленные прохожие передвигались по этой великолепно освещенной улице.

Коплан пешком дошел до дома сто тридцать восемь — пятиэтажного здания с широкими окнами, первый этаж которого был занят рядом индивидуальных гаражей. У центрального входа, возле доски с кнопками звонков, находилось переговорное устройство.

Коплан нажал кнопку, помеченную «Энгельбрект», и слишком поздно понял, что он не должен знать фамилии Фредрика. Но у него не было времени сожалеть об этом слишком импульсивном движении, потому что, донесясь из громкоговорителя, искаженный женский голос спросил:

— Мистер Пауэлл?

— Да.

Щелчок. Замок открылся. Коплан толкнул дверь, вошел в маленький холл, где находились два лифта.