— 2-

Облачение в парадное платье было для Эмиля настоящей пыткой. С утра пораньше, еще до рассвета, к нему явился присланный сенешалем слуга, без чьей помощи Эмиль едва ли справился бы. Слуга принес с собой нарядное платье и немедленно приступил к облачению в него принца.

Через час Эмиль стоял перед большим зеркалом в гардеробной и придирчиво рассматривал свое отражение.

Зрелище оказалось неожиданно впечатляющим. Глядя на меня, подумал Эмиль не без удовольствия, ни один человек не усомнится, что в моих жилах течет самая благородная в королевстве кровь.

Прямые соломенные волосы были гладко зачесаны назад, и на месте их удерживал тонкий кованый золотой венец. Подстать венцу был и парадный нагрудник, разукрашенный позолотой и цветной эмалью. В битву в таком не пойдешь, а покрасоваться на дворцовом приеме — в самый раз. Тяжелый черный, переливающийся шелковыми розблесками плащ ощутимо давил на плечи и мел складками пол. Жесткая ткань, застежка в виде мертвой головы у горла… Кому пришло в голову взять символом королевской власти череп?..

К такому плащу положен оруженосец, подумал Эмиль с усмешкой, оставляя мысли о черепе в стороне. Или, вернее, плащеносец, чтобы таскать за мной его полы… Однако, как во всем этом ходить?

Для пробы он прошелся по комнате, и приятное впечатление от собственного зеркального отражения стерлось без следа. Притаившийся в уголке слуга настороженно следил за ним; пребывание в одном пространстве с принцем пугало его до нервной дрожи.

Тяжесть плаща на плечах буквально пригибала Эмиля к земле, он норовил запутаться в глухо и нервно звякающих шпорах, а неудобный парадный меч при каждом шаге бил по бедру. Не было никакой возможности придержать его за рукоять, ибо в нее были вставлены драгоценные камни, которые больно врезались в ладонь и царапали пальцы даже сквозь перчатки. О-хо-хо, тоскливо подумал Эмиль, уж лучше бы настоящие боевые доспехи! Вид у меня, конечно, был бы не таким блестящим, но я хотя бы чувствовал себя человеком! А так я похож на разряженную куклу.