Охая и проклиная гору вместе с камнем, Бол встал, шатаясь, подошел к Вану и Сизифу:

- Ну, как, мучился он тут? - спросил Бол у Кривого чёрта.

- О! - воскликнул Ван. - Еще как! Выл так, что мне даже стало его жалко.

- Друзья мои, спасибо вам, что вы не вдвоём потащили этот проклятый камень, - всхлипнул Сизиф, вытирая ладонью глаза, - иначе мои муки удвоились бы.

- Удвоились бы, говоришь? - Бол вновь задумался. - Так-так… А ну-ка, Ван, потащим вместе этот булыжник наверх. Жаль только, что не увидим, как он тут будет мучиться, - и черти усердно покатили камень в гору.

А Сизиф приплясывал:

- Ну, камешек сбагрил, пора и дёру, - он скорчил рожу, состроил спинам чертей пальцами «нос» и побежал прочь, сгребя в подол туники все деньги, что были на кону.

- Ну? - спросил у Ерофея Сатана, выключив телеящик. - Как ты теперь смотришь на дружбу? Уж Бол, Ван и Сизиф - друзья, водой не разольёшь. А он их надул да ещё вместо себя подставил камень тащить. Слыхал про Сизифов труд?

- Слышал… - вздохнул Горюнов.

- Не внимай ему, Ерофей, - сказал седовласый. - Не в деньгах счастье.

- А в чём? - возразил Сатана. - Пошли, покажу одно местечко, - и он быстро повёл обоих собеседников в другой зал, где блестели, словно хрустальные, окна, под потолком сияли светильники, а во всю длину и ширину зала голубел отделанный серебряной плиткой бассейн (всем известно, что ионы серебра имеют дезинфицирующее свойство). А вокруг полусидели-полулежали на мягких подушках люди.

- Глянь, Ероша, чем этот котёл отличается от бассейна? Плати тысячу в месяц и существуй себе припеваючи! Конечно, это дороговато, и нам пришлось немало побегать, чтобы собрать и обложить налогом в Тихгоре все охладители, но зато котёл вышел классным.

- Да уж, простому человеку не по карману, - съязвил старец.