Но в отличие от Соврая, огненное зелье всё же продавали в магазинах, которые Ерофей назвал коммерческими. Там зельем торговали круглые сутки и тем подорвали бизнес Кикимор, которые втихомолку занимались самогоноварением. Второй Указ был о том, что в «Кривде» может печататься кто угодно, плюрализм должен быть полным. И тотчас в Тихгоре образовалось несколько команд, которые устраивали соревнования: кто кого переплюнет. Победу одерживали, как правило, команды вновь прибывших, уже знакомые по земной жизни с таким видом спорта, как плюрализм, где приветствуются всевозможные виды словесных упражнений.

Ерофей заставил зажиревших чертей каждый день делать зарядку, но самое главное - лишил их постоянного немалого дохода: налога на всевозможные услуги, что, конечно, приветствовалось всеми грешниками, которые решили образовать свой профсоюз. И в Тихгоре, где раньше было мирно и спокойно, как в тихом болоте, если не считать пьяных разгулов зелёных чертей и драк задиристых леших, всё завертелось колесом.

Грешники устраивали демонстрации и требовали снизить температуру кипения в котлах. Черти объявили о создании своей партии чертократов и выставили несколько требований, в том числе - повышение оплаты труда в жаропарнях: во-первых, за вредность (у них расшатались нервы от воплей грешников), во-вторых, за непрерывный график работы (грешники кипели в котлах вечно, это же не «ножки Буша», для которых достаточно сорока минут), а черти, естественно, не могли себе устроить выходной. Ну и, конечно, поставили вопрос об увеличении рабочих мест в преисподней - хоть и проклятая, а всё ж работа: чертенят ведь кормить надо.

Ерофей ликовал: за три дня жизнь в Тихгоре стала похожей на земную - в магазинах очереди, в общественных чёртомобилях давка, многие жаропарни бастовали.

Но если сказать честно, то Ерофея на все реформы и преобразования «подвигал» Тантал, который был страшно завистлив и любил интриговать.